Скучая, может быть, над Темзою скупой,
Через перила сильно не «свисай» собой.
Ведь что-то здесь, как и на Яузе, ох, мать,
На гладь всплывет вдруг и давай пугать.
Вот и сейчас из под моста, смотри, ого, ага,
Я об заклад не бьюсь, но первой вроде бы нога.
Да, так и есть! «Плывет в тоске необъяснимой» ,
В районе Сити дядя-жмурик синий.
Спросишь, это что же - мода в деловых кругах?
Мне б руками проще выразить, чем на слов| Реклама |  |
ах.
Понимаешь, это, видно, «русский бизнес»:
Не спасают сауны, не спасает фитнес.
- Кому жизнь джага-джага,
- Кому полный трындец.
- Кому СВ в Гаагу,
- Кому плацкарта в Елец.
Скучая, может быть, над Темзою скупой,
По сторонам особо тоже не зевай, родной.
Не потому что страшно – не шибко интересно,
Я так скажу, хоть это, может, и нелестно:
В этом веке во всех мегаполисах больших,
Никого ничто уже не удивляет и на шиш.
Вот, допустим, у Биг Бена эксгибиционист,
Ноль вниманья ему, хоть трижды приколист.
Пробуждения в глазах ни у кого конкретно,
Мысль одна на фисгармонии заметна:
- Мой папа –Лобачевский, а мама – параллель,
- Все мне в лоб и по лбу, любая канитель.
- Чисто параллельно, вообще до фонаря,
- Реально не колышет, проблема не моя.
Только избранная дама
С голосом, как пилорама:
- Эй, мужчина в неглиже,
- Вы с ума сошли уже?
- Тут же дети и парламент!
- Спрячьте ваше фаберже.
Кто теперь Юсупов - приветливый потомок Аристиппа?
Давно только носитель осложнений атипичного гриппа.
Иго эго, ничего не видят, и одна «болесть»:
Бабки, глянцевый гламур и на кого залезть.
Например, потомок его, Феликс, в девятьсот девятом,
Здесь учился в Оксфорде по своему занятно:
Бульдоги, маскарады, спорт – короче бил баклуши,
И, как прапрадед, революции дыхание не слушал.
Ой, это я к чему? Ни к селу, ни к городу,
В общем, подставляя ветер вороту,
Лучше не скучай над Темзою скупой,
Местом, временем, историей, страной.
Если ты живой, то даже не строкой,
Измеряется, как можешь стать собой.
Ведь читаем Пушкина, Тургенева, Толстого
И в порожнее переливаем из пустого.
«Но только тот действительно спортсмен,
Кто разорвал печальной жизни тлен».
И даже видя «во всем оборот кругообразный»
Джагу обретет тогда без фразы красной.
- Хорошо где нас нет.
- Но мы туда уже едем!
- В самолете, машине, мой свет,
- И на ве-ло-си-пе-де.
По дороге к Яхве
Однажды в студеную зимнюю пору,
Я вышел из чата и взял в руки Тору.
Две странички , зевая, прочитал,
Все-тки кто-то умный сочинял.
Тут параграфы распались на абзацы,
Фразы в слипшихся глазах на буквы,
Тыльной частью репы на форзаце,
Я уснул, как от поллитра клюквы...
Но май на дворе и в весеннюю пору,
Я вышел от бабы и снова за Тору.
Листал все листал. Но картинок нема.
Без них весь сюжет - настоящая тьма.
Не будь дураком я отправился в книжный,
Учились - не надо! Ну зря, что ли, фигли я!!
Купил, но внутри шрифт какой-то был жирный
А снизу помельче, мол, детская библия...
Вот лето вонзило в весну свою шпору,
Я пива допил и, мгновенно, за Тору.
Попытка – не пытка, была – не была,
Ужасно хотелось, чтоб правда дошла.
Я с лупой сидел в читальне серьезной.
Ведь это не шутка, не просто забава.
И тут старичок один очень курьезный
Сказал, что напрасно я - слева направо...
Уж листья летят, солнце прячется взору
А я все никак не пойму эту Тору.
Еврей на еврее, Абрам на Абраме,
История хохмы с моментами драмы...
Ну, ладно, сложна, но любого захватит,
Не понял я книгу, но много посеяла,
И спросят о чем, то ссылку я в чате,
Шлю теперь на пятикнижье Моисея.
Карты, деньги, два герла
Хорошо на даче летом,
Спать с девчонками валетом.
И, прижавшись к ним пузОм,
Ощущать себя тузом.
Хорошо, когда они,
В бой подушками вступая смело,
Думая, что хороши,
Лыбятся, как королевы.
И «шестерка» в этот миг
В спальню подает бакарди.
Масть тогда ложится в стрит,
Карта точно идет к карте.
Сезон №2
(ларек все тот же)
Набухают почки,
Почки набухают,
У торговой точки
Алкаши бухают.
Киряют так нормально,
Со знанием киряют,
И oblico morale,
Стремительно теряют
Ну, а винить кого,
Да, право, чья вина,
Когда погода - во!
И в воздухе весна.
Ухаживания нового русского
Без сказок, без домового Кузи,
Без ути-пути, сюси-масюси.
Детка, все будет по-взрослому,
Сузуки, Джакузи. Госзнаки,
Казина, Круизы, Кен Кизи,
Казинаки.
Суши, Порши, Ложи, Пассажи,
Корсажи, Массажи, Вернисажи
Гучи, Дольче-Кабаны, Дживанджи,
Булгари, Гуру, Таро, Тандры,
Мохараджи.
Кармы, чакры, Джа, JPEG, и-мейлы, аттачи,
Эсэмэсы, сим-карты, спамы, спичи, дачи,
Ланчи, встречи, випы, туры, таймшеры:
Карачи,
Гавайи, Бермуды, Багамы, Сейшеллы,
Мальдивы, Канары.
Короче,
Мучача, все чики и пики,
Ведь я цвета мокко твой мачо,
Да еще эмпэтри-трэки,
Я забыл, а тем паче, пачи,
Самплы, синглы, ноутбуки,
Бутики, сумки, саки,
Сабо, шубы, шапки,
Шиншиллы, белки, норки
И, конечно.
Все это.
Версаче.
Размышления у бывшего КГБ
У помойки рядом с интим-магазином на Лубянке,
Группа школьников кидалась неликвидными ху..ми,
Я стоял и думал, разводя руками,
Что же будет с Родиной и с нами?!
Траектория полета их мне мало объясняла,
Перебранка двоешниц веселых тоже не давала ключ.
И тот факт, что отличницы с особым рвением бросали,
Не поверите, отнюдь не зажигало в темном царстве луч.
Где же тут ответ, ну в чем заминка?
Предо мною племя незнакомое и молодое,
Ладно, фиг с ним, я пойду куплю сардины.
Да! Бабушка еще просила крем алоэ!!
Московские клубные страдания
А в клубе «Пропаганде»,
Не живут по Ганди,
Не живут там даже по Овидию,
А живут как на плохом
Пиратском видео.
Парни там все потные,
А девчонки все кислотные,
Пару «марок» полизали
И танцуют в дымном зале.
Ну, а музыка - унц, унц!??
Веселее воет скунц.
Да и что это за танцы,
Будто с кладбища повстанцы.
В общем пипл там страдает,
Легкость бытия рожает.
Квинтер-сфинктер, трали-вали,
Лучше б просто бы бухали.
Голодный студент в ночь перед семинаром «по русскому наследию»
О русская душа! Огромная помойка!
Сейф, склад, бюро потерянных вещей,
Скажи, пожалуйста, кому, когда и сколько,
На белом свете уготовано борщей?!
Ты понимаешь, я плохо по ночам дремлю,
И в голове в безумной карусели,
Окрошку, каравай, кебаб-люлю,
Сменяют сырник и стакан киселя.
И в этот самый миг, очнувшись в диком переплете,
С дрожащими руками и дыбом шевелюрой,
Я понимаю вдруг, в Шагаловском любовников полете,
И у Чайковского в какой-то увертюре,
А также в романах Гоголя, Толстого,
В фильмах Тарковского, в балетах Петипа,
Много есть сокровенного, такого,
В чем разобраться сразу - черта-с-два.
И с этой тяжкой думой, тревожно почесав затылок,
С унылой, не по-детски глубокой миной на челе,
Я вновь впадаю в сон от энигматики постылой
И вижу череду биточков,
Шанешек
И жареных кусочков
Рыбного филе.
В смысле
Не думали мы, не гадали,
Как вдруг оба мы попали,
Вдруг я и друг
Попали в Петербруг,
в смысле Петербург
Помню мало, но одно отчетливо
Двигаемся не очень поворотливо.
Мысли с ногами явно заплетаются
И кажется, что в каждой встречной девушке,
Загадка тАится.
В смысле таИтся.
Совет есть, когда кажется - крестись,
Чур-чур меня, ты тоже, друг, окстись.
Но, в общем, ого, они...она уже в глазах двоится,
За это каюсь я и друг каИтся,
В смысле икает...черт, то есть кается.
Короче, не подумайте, что беда с языком,
Нароком в себе нетайком,
В смысле шИзов типа...
Просто и в банках, и неплохого разлива,
В местах не совсем для VIPа,
Пили с другом много,
В смысле пива.
Голос из глубинки.
ТВС, Кисилев, Путин,
Путин, Кисилев, НТВ,
Может, хватит эфир, люди,
Грузить в пиарной ботве.
Я хочу сказать слово,
Гражданское, как Некрасов,
Из гроба в тапочках снова,
Народ глядит без прикрасов.
Пусть лучше дети толстеют,
Роса подсыхает к утру,
России культура приветит
И кухня ее по нутру.
Люблю вековые просторы,
Внушительность гор и их вес,
Особо люблю мухоморы,
Как в сказке, березовый лес.
А ящик дурацкий, потешный,
Чтоб он не мозолил глаза,
Мы пустим на новый скворешник,
Пусть птиц не пугает гроза!
Облавы
Со времен перестройки мы много нажили,
Но сегодня – опять как при Петре,
В нос повестка – мол Родине долг ты зажилил,
Отгулялся, все, парень, харе.
Вот за дверью трезвонят в звоночек,
Я к глазку – вижу группу мужчин,
На лице у них: «Выйди, сыночек,
Мы же знаем, ты дома, кретин».
Идут облавы на призывников, идут облавы,
На наглых гопников и восторженных юнцов,
Проходят рейдами пентхаусы и канавы,
Сезонный праздник военкомов и ментов.
Призывник – он не должен иначе,
Право выбора – это фуфло,
Ведь не строить генштабникам дачи,
За свое послужное бабло.
Не на равных ведется отлов,
Но тревоги не видно среди членов комиссии,
Каждый раз в обезьяннике закрывая засов,
Они в тайне кричат себе: «Браво! Брависсимо!!».
Идут облавы на призывников, идут облавы,
На наглых гопников и восторженных юнцов,
Проходят рейдами пентхаусы и канавы,
Сезонный праздник военкомов и ментов.
Но меня хрен возьмете, я отмазку надыбал,
Просто взял себе башню на фиг - и снес,
Ни в одном роду войск я, признаюсь, не видел,
Чтоб удачно без чайника отслужил бы матрос.
Открываю им радостно дверь: «Заходите,
Только видите, к сожаленью, мне каска не может налезть,
На плацу по уставу из строя четко не выйти,
Да и просто банально – вашу брюкву мне некуда есть.
Premium Draft Ale
Бывают тянуться недели,
Когда не пишутся стихи,
И душа в теле еле-еле,
И не разводит на хи-хи.
С артикуляцией напряги,
И валят изо рта квадраты,
Овалы, камушки, коряги
Вместо сапфиров и агатов.
А в ситце неба полинялом,
Бурый желток едва маячит
И пятна туч вокруг устало
Хотят о грусти посудачить.
Но я не дамся муторной гиене,
Фиг-фигушки-огромный фиг,
Дают у бара за две-три гиены,
Мой Эль - зажигам всем Зажиг.
О, нефильтрованное солнце,
Янтарный бог моей души,
Ты даже самого чухонца,
Разбудишь и расшевелишь.
Глоток и, здрасьте вам!
В момент сбываются мечты
Слог тверд, опять,
Как глиняный фигвам,
И на арене снова -
Гений красоты.
Еще - и, Богородица святая!
От искр слов бежит адреналин,
Птички поют,
Чума пугливо тает,
К кредитке музы
Восстановлен пин.
Последний –
И во все стороны болты
Летят, ломая грусти звенья,
Сомнений нет –
Я феникс полной лепоты,
Я южной ночи упоенье....
Перевод «The Zephyr song» by Red Hot Chilli Peppers
Original
Can I get your hand to write on
Just a piece of lead to bite on
What am I to fly my kite on
Do you want to flash your light on
Take a look its on display - for you
Coming down no not today
Did you meet your fortune teller
Get it off with no propellor
Do it up it’s always stellar
What a way to finally smell her
Pick it up it’s not too strong - for you
Take a piece and pass it on
Fly away on my Zephyr
I feel it more then ever
And in this perfect weather
We’ll find a place together
Fly on my wing
Riddlin on liberator
Find a way to be a skater
Rev it up to levitator
Super mainly aviator
Take a look its on display - for you
Coming down no not today
Fly away on my Zephyr
I feel it more then ever
And in this perfect weather
We’ll find a place together
In the water where the scent of my emotion
All the world will pass me by
Fly away on my Zephyr
We’ll find a place together
Whoa whoa whoa whoa whoa whoa - do you
Yeah yeah yeah yeah yeah yeah
Whoa whoa whoa whoa whoa whoa - won’t you
Yeah yeah yeah yeah yeah yeah
Fly away on my Zephyr
I feel it more then ever
And in this perfect weather
We’ll find a place together
In the water where the scent of my emotion
All the world will pass me by
Fly away on my Zephyr
We’re gonna live forever
Forever
Перевод
Дай свою ладонь, чтоб написать,
И бичевку, как соломку, пожевать,
Мне без них воздушный змей не запустить,
Твой огонь мне может посветить?
Посмотри, все явно для тебя
И опустится на землю не сегодня.
У гадалки побывала, скажи честно?
Змея в небо запусти неспешно.
Ну, давай, это всегда так звездно.
Наконец, твой аромат услышать можно.
Подними - тебе не будет сложно,
Запускай и дай мне тоже.
Улетай на моем ветре Зефире
Я до этого не чувствовал так сильно.
И в такую погоду безупречную
Мы найдем вместе место вечное.
Лети на моем крыле.
О свободе загадками заняться,
Найти способ покружить смело,
Завести змея до левитации,
Авиатор оголтелый.
Посмотри, все явно для тебя
И опустится на землю не сегодня.
Улетай на моем ветре Зефире
Я до этого не чувствовал так сильно.
И в такую погоду безупречную
Мы найдем вместе место вечное.
В воде, где моих эмоций жжение,
Сквозь меня будет мира движение.
Улетай на моем ветре,
Мы найдем для нас место.
Уа, уа, уа, уа, уа, уа - ты хочешь?
Йе, йе, йе, йе, йе, йе.
Уа, уа, уа, уа, уа, уа - ты будешь?
Йе, йе, йе, йе, йе, йе.
Улетай на моем ветре Зефире
Я до этого не чувствовал так сильно.
И в такую погоду безупречную
Мы найдем вместе место вечное.
Илья Заславский
|
