Опубликовано в журнале «Черный квадрат» № 1, 2004. www.blackquadrat.com
(декадентский очерк об учебной программе для российских школьников и жизни современной иммиграции в США)
Много лет назад мой двоюродный племянник, который старше меня на десять лет, уехал навсегда с семьей в Штаты. До отъезда мы с ним очень дружили. Живет он недалеко от курортного места Кейп Код в поселке городского типа. В один из поздних перестроечных годов я выиграл мест| Реклама |  |
о в благотворительной учебной программе «ОПРЕЛ» (организация по реконструкции единичных лидеров) и смог выбрать школу в этом поселке.
Сама программа было странная, но местами интересная. Ее создал один сенатор-демократ, который выступал за теплые отношения с Россией, кроме того у него было амбиции в отношении президентских выборов. С его легкой руки тысячи российских студентов приехали на месяц поучиться в школах и пожить в Штатах, с тем чтобы вернуться обратно домой, рассказать об увиденном и стать новыми молодыми лидерами новой молодой России. Я поехал потому, что искал приключений. В результате их я нашел, но при этом опыт был неоднозначный.
Я не знаю, откуда взялся этот миф, что в Америке хорошо? Что туда уехал весь цвет нашей интеллигенции? Даже киты там на Кейп Коде выбрасываются зачем-то на берег. Видно, тоже хотят получить гринкарту.
Наверно, эти мифы берутся оттуда же, откуда во всех странах берется легенда, что в Америке им будет лучше, или вообще в любом, только не на своем месте, будет лучше.
Не знаю про другие страны, а вот насчет цвета нашей иммиграции я как-то начал все больше там приходить к выводу, что, может, выехал и цвет, но по дороге он немного полинял. Хотя все это я решил позже. Расскажу-ка я просто самые запомнившиеся впечатления.
В первый же день сходил на почту, дедушка с бабушкой в Москве попросили отправить письмо Одели Шиманович, дедушкиной однокласснице в Израиле, с которой он не виделся уже двадцать лет. Им, кстати, пришел через два месяца ответ, начинавшийся так:
Дорогие Ицак и Белла!
Получила твое письмо, Ицак, посланное вашим внуком из Америки. У него наверно не много денег? Он его послал не авиапочтой, поэтому оно шло довольно-таки долго....
Ну, так вот отправил, а мне и говорят, вам, сэр, письмо, точнее открытка. Был как раз Новый Год. Думаю, только приехал, от кого вообще это. Смотрю:
Дорогой Мистер Голдман,
Наш похоронный дом Ванштейнов [адрес прямо рядом со снятой мной накануне комнатой] хочет засвидетельствовать Вам свое почтение и поздравляет Вас с Рождеством и Новым Годом! Желаем вам процветания, успехов и здоровья в наступающем году!...
Хмм. Похоронный дом, здоровья, значит. Вот, думаю, сволочи Вайнштейны. Как выяснилось потом это, правда, не русские евреи. И то верно. Наши и похоронной открытки зря не пошлют.
В школу я не ездил на желтом школьном автобусе, потому что он слишком рано ездит, собирает детей по округе, и, главное, там стоит невозможный ор всю дорогу. Я решил тогда добираться городским автобусом, но очень быстро понял, что это тоже не вариант. Такое ощущение, что все кто на нем едут как будто пережили взрыв нейтронной бомбы. Все смотрят в одну точку, сидят тихие, мрачные, половина с клюшками, костылями, короче обходи стороной. Приехал на первую встречу студентов с преподавателями и организаторами программы. Нас разбили на группы с фруктовыми названиями. Меня определили в группу «watermelon» (арбуз), прикололи соответствующую бирку. Здесь мы два часа рисовали на большом плакате схему про три ветви власти в США. Потом перерыв на пятнадцать минут, поели поп корна, чипсов и мексиканских буритов. Затем еще час показывали друг другу наши плакаты, «обсуждали» их. Тоска смертная. Наконец, нам сказали, что сейчас после еще одного перерыва надо идти в другой класс ,к другому преподавателю. Там будут тесты, развивающие лидерские качества. Приплелись туда. Училка посмотрела на нас и спросила, что это за бирки, какой такой арбуз. Мы объяснили. Нас снова разбивают на группы, но уже без бирок. Полтора часа пишем тест. Домой дали задание: написать почему важна конституция США, как она создавалась. Такого плана занятия были до конца.
Потом, я помню, после очередной поездки на автобусе я понял, что пора подзаработать денег и купить велосипед. Мне подсказали, что в тот момент шла перепись населения, и как раз шел набор «полевых» работников, которые должны были отправиться по домам и на месте заполнять нужные анкеты и формы. Меня взяли.
На этой работе я и познакомился поближе с нашей современной иммиграцией.
Ну, что можно сказать о ней кратко? Можно ли представить этот собирательный образ международной тети Софы-катастрофы?
Живут люди. В общем нормально, материально благополучно, на выплаты за долгосрочные кредиты на дом, машину, учебу и DVD хватает. И вид красивый из окна, но хочется иногда увидеть этот вид в заднем окошке авто.
Однако в сторону минутные иллюзии, надо продолжать держать стабильную скорость в шумном потоке и двигаться вперед под переиначенным лозунгом Джона Кеннеди «Подумайте, не о том, что Америка может у вас стибрить, а что вы можете у ней оттяпать!».
Отличаются ли «наши» там от остальных «постоянных резидентов»? Многие наши, начнут вас уверять, что они полностью влились, в том числе и визуально. Есть исключения, конечно, но как говорила тетя моей бабушки: «Он думает, что он не похож на еврея, только почему-то все евреи похожи на него». Ой, это не совсем из той оперы! В общем я хотел сказать, что узнать, кто перед вами, можно не только по тому признаку, что на переходе «наши» на красный свет идут, а на зеленый не идут, а бегут. Узнать можно еще по очень многим признакам, от походки до манер, но, главное, по глазам.
Л. Улицкая, написавшая разное о русской Америке, констатировала, что в ней:
Новый, американский язык, приходящий постепенно, тоже был утилитарным и примитивным, и они изъяснились на возникшем в их среде жаргоне, умышленно усеченном и смешном. В это эмигрантское наречие легко входили обрезки русского, английского, идиш, самое изысканное чернословие и легкая интонация еврейского анекдота.
Если выкинуть смешное, изысканное и легкое, то она права. Вот, какие ходовые выражения я сам лично слышал: юзаные (старые) машины, вам писом или слайсом (это вопрос в мясном отделе насчет того, что нарезать ли колбасу или нет), энджойте (пожелание хорошо провести время).
На бетонные безжизненные дорожки урбанизированной провинции, где раньше по вечерам только, наверно, какой-нибудь бомж, заблудший и отбившийся, мог показаться и то, только чтобы уколоться и убраться по быстрому, теперь высыпают тонны наших пенсионеров, забравших с собой с Украины и Армении манеру обязательно прогуливаться а-ля Шерочка-с-Машерочкой перед сном. Каждый второй из них, смачно высморкавшись, раскрывает платок и внимательно его изучает секунд десять. Я так и не понял, что они там ждут увидеть – карту Швамбрании?
Ну, а что помоложе?
Девчонки, которые в совке красились даже перед тем, как вынести мусорное ведро на помойку, здесь потолстели и кончики их губ опустились вниз. Парни только и думают о деньгах.
Ну, а может дети счастливые? Ведь вся эта байда, может, ради них, цветочков на могиле своих родителей, и затевалась?
Проблем с языком у них нет, действительно, никаких. Целыми днями сидят за компьютерами. Смотрят безумное количество фильмов и клипов. Имеют своих тинейджерских идолов (правда, не понятно, кто кого имеет, но это не важно). Любят ездить в машинах просто ради того, чтобы ездить в машинах. Устраивают даже «вечеринки» в пути у радиоприемников. Учатся хорошо по американским стандартам. Только дальше своего села, нового дома, ничего не знают. Да, это наверно и хорошо! Много будешь знать, скоро состаришься, а пенсия там только с 65-ти, бейби.
Так что, они, видно, счастливы. Те, кого вывезли лет до десяти. А мне подруга, которую вывезли позже, как-то сказала, что она знает точно, в чем счастье: это не работать!
И тут она попала в точку. Перепись продолжалась, и я обходил все новые и новые дома.
В одной квартире встретил мужика-программиста, в Союзе работал на почтовом ящике. Усадил за стол, чуть ли не заставил попить чаю. Сказал:
– Как жизнь, как жизнь? А никак. Отпахался на работе, мимо супермаркета проехал, купил на зелёненькие синенькие , выпил беленькой и сидишь красненький.
Но попадалась и экзотика. В одном кондоминиуме узнал жуткую историю от гермафродита Кармен Ивановны Фернандез. Она (или он) была потомком испанских революционеров, бежавших в конце тридцатых из Испании в Советскую Россию. В семидесятые годы сидела в отказниках, в восемьдесят третьем её наконец выпустили. Мужа она себе нашла с фермы у границы с Колорадо, он был прирученным с детства и воспитанным людьми детёнышем... снежного человека или, как его ещё называют, йети. Так вот, теперь, Кармен Ивановна судилась с департаментом социального страхования штата, потому что они не хотели давать её мужу номер социального страхования, а это, по её мнению, было дискриминацией по видовому признаку. Это в самой-то свободной стране мира!
Встретил ещё одну бабушку. К ней в этот момент пришёл новый врач, из русских. Она всё хотела узнать, еврей он или нет. Спрашивала меня: “Ex nostris, ex nostris?”. Я не понял. Она говорит: «Ну, он из наших?».
Потом, уже ближе к концу программы нас свозили на два дня в Атланту и на пляж. В Атланте свозили в музей Кока-Колы, там как раз был «русский» день. В зале, полностью посвящённом рекламе напитка, по нескольким десяткам телевизоров, подвешенных под потолком, показывали ролик с Москвой. Стоит солдат на карауле у Мавзолея, весь в снегу, а его из-за ограды мальчишка сманивает стаканчиком Кока-Колы. Тот ни в какую, но потом в конце концов пост бросил, стоит довольный, пьёт. Ещё нам показали, что существуют около пятидесяти разных сортов и предлагали попробовать. Ко мне ближе была Кока-Кола с луком! Горячо не рекомендую.
Потом возили на пляж. Море отличное. Рядом загорала негритянская семья. Зачем они это делали? Итак, как кирзачи.
На прощание в школе угостили морковным тортом.
В самом конце свозили в Нью-Йорк. Почему-то все бедные люди, когда попадают в столицы, думают, что они как-то покорят или хотя бы почувствуют город, если заберутся на какую-нибудь его башню, сфотографируются на фоне известных памятников.
На два часа нас отпустили – свободное время. Я съездил на Брайтон Бич. По виду улица спального района Москвы, плюс она вся выложена под мостом метро. Вышел на набережную, зашёл в кафе «Волна», потом в «Приморское». Нет, я лучше в такое в какой-нибудь Анапе схожу.
Одно у них хорошо: мандарины круглый год; всякие диковинные фрукты, такие как черимойя, мускатная дыня; огромные свежие оливки из Греции.
Илья Заславский (г. Оксфорд, Англия)
|
